Чай, дрова и диктофон: как фольклористы ищут живую традицию

Работа фольклориста — не романтика с гитарой у костра, а долгие беседы, поездки в глухие села, особый подход к пожилым людям. Память сохраняется, но ее надо «пригласить к разговору». Иногда для этого нужно помочь с поленницей, иногда — приехать в десятый раз или, наоборот, сесть на крылечке и ждать. В рубрике «Культура в лицах» рассказываем о трех героях, которые занимаются глиной, песней и костюмом с одной целью — чтобы традиция жила.

Способ думать руками

Специалист по керамике Мария Иванова много лет ездит по селам Ульяновской области, чтобы найти людей, которые помнят, как делали горшки, свистульки и рогожные кули. Она сама добывает глину, снимает на видео огонь в горне и учит детей чувствовать материал руками. Зачем все это — в нашем рассказе.

Вначале была материя

Из поездок Мария всегда привозит образцы местной глины. «Практически — дешевле и качество знаешь, — говорит она. — Но главное не это. Ты не покупаешь готовое сырье в магазине, а идешь туда, где его брали мастера, берешь тот же материал, из которого они делали посуду сто лет назад».

Мария Иванова — специалист Центра развития и сохранения фольклора (филиал ОГБУК ЦНК Ульяновской области). Руководит студией художественной керамики «Гончар». Она фиксирует традиционные промыслы и ремесла своего региона, создает базу данных мастеров и носителей традиционной народной культуры. Но это — сухие строки биографии. За ними стоят пожелтевшие от времени архивные документы, дороги, необычные находки и огонь раскаленного горна.

Справочник на грубой бумаге

Когда Мария заканчивала школу, интернета еще не было. Мама купила ей толстый справочник учебных заведений страны. Листая шершавые страницы, девочка узнала про специальности, о которых раньше не задумывалась. Больше всего привлекли геология и археология. 

Но в Ульяновске подходящих вузов не нашлось, а мысль уехать в другой город пугала. Так она выбрала культурологию: специальность, которая в родном городе была ближе всего к ее интересам.

Любовь к глине — тоже от мамы. Татьяна Николаевна Иванова — профессиональный художник-керамист, была главным художником керамического цеха Ульяновской художественно-галантерейной фабрики. Мария с ранних лет наблюдала за ее работой, и школьную практику прошла там же, в цехе. Впечатлили огромные муфельные печи для обжига и миг волшебства, когда из пекла достают горячие, сверкающие глазурью сервизы. 

Девушка увлеклась историей гончарства Симбирского-Ульяновского края. Эта тема положила начало большому исследованию, которое поддержал научный руководитель, профессор Владимир Гуркин. Но нужны были живые свидетельства — рассказы самих людей.

Личный архив Татьяны Ивановой

Ажиотаж исследователя

В 2009 году Мария впервые отправилась в экспедицию — в Астрадамовский район Ульяновской области. Ее организовал региональный Центр народной культуры совместно с Ульяновским государственным педагогическим университетом, а полевой практике Мария училась у известного фольклориста, профессора Михаила Матлина. С тех пор экспедиции стали ее жизнью. 

«Умение наладить контакт с человеком — часть работы, ведь бывает, что он не хочет разговаривать или не до конца понимает важность каких-то мелочей», — поясняет Мария.

Однажды, записывая старожила гончарного села Барашево, она спросила, остались ли глиняные горшки? Дедушка покачал головой: «Давно это было, мастеров уже нет в живых». Мария перевела взгляд на дровник позади деда — и не поверила глазам: «Среди поленьев лежал маленький горшочек! Да какой! Из местной черной глины, тонкостенный, изящный, с узким горлышком и процарапанным узором!». 

На восторженный возглас дедушка равнодушно махнул рукой, мол, ерунда, игрушка для внучат. Зато сейчас этот уникальный экспонат Иванова показывает своим ученикам.

Пух, свистульки и рогожа

Село Шалкино славится гончарным ремеслом благодаря запасам красной глины. Изделия — крынки, горшки, кувшины — были нарасхват в базарный день. Летом 2025 года экспедиция познакомилась с потомственным мастером Олегом Постновым, который поделился секретами ремесла и подарил водяную свистульку. Наполненная водой, она звучит как соловей.

В том же 2025 году областной каталог нематериального этнокультурного достояния пополнился Шалкинским гончарным промыслом. А годом ранее в него вошло традиционное пуховязание. Мария организовала выезды к мастерицам села Калда, сняла про них документальный фильм. 

«Бумага не передает движение, — поясняет собеседница, — только видеоряд может показать, как держат веретено и распушают платок».

Сейчас к внесению в реестр готовится рогожный промысел села Уразовка. Но самой уязвимой Мария все же считает керамику, ведь молодежь неохотно идет в ремесло. Выход — в преемственности. Ее ученики участвуют в выставках и конкурсах, получают награды. Находки, привезенные из экспедиций, помогают детям почувствовать связь с прошлым.

Читайте по теме Сохраняя подлинные истории: как архивисты раскрывают тайны прошлого 26 октября 2026

По профессии Иванова — культуролог. Есть и более узкие профили: специалист по фольклору, этнограф, археолог. Историк тоже может стать исследователем-этнографом.

«Это не только приключение, — предупреждает Мария. — Это работа в поле, в грязи, с людьми, которые не всегда хотят говорить. Плюс архивы, документы, систематизация. Если готов — тогда вперед».

Личный архив Татьяны Ивановой

Код степи

Он родился в Красноярском крае, в семье музыкантов. Мог остаться в Москве и стать инженером, но сложилось иначе. Сегодня Андрей Семенов живет в Волгоградской области, там, где бескрайняя степь встречается с Доном. Поет в ансамбле казачьей песни и собирает по хуторам то, что еще осталось в памяти стариков. 

Корни — в чернозем

Большие города Андрея никогда не привлекали — хотелось неба над головой и запаха полыни после дождя. На втором курсе колледжа он попал в свою первую экспедицию — в хутор Субботин Михайловского района, под Волгоградом. Студенты должны были просто записать напевы местных. Но это перевернуло всю картину мира.

«Услышав один раз истинно народную песню, я понял, что могу посвятить этому жизнь», — вспоминает Андрей.

Переломным стало знакомство с Яковом Ивановым — человеком, который знает о донской песне буквально все. Иванов руководит ансамблем «Бузулук» и заведует отделом традиционной культуры в Новоаннинском. После его семинаров Андрей решил: буду работать именно здесь. Отслужил в армии и переехал.

Осесть на месте помогла программа «Земский работник культуры». Миллион рублей подъемных в обмен на пять лет работы в районе. На выплату Андрей купил дом.

«Личная жилплощадь дает чувство уверенности в завтрашнем дне, — говорит он. — С радостью занимаюсь огородом, собрал первый урожай».

Для «собирателя» важно быть ближе к земле: ходить по тем же улицам, дышать одной пылью с теми, кто хранит память предков. Быть внутри традиции, постепенно становясь ее частью.

Анатомия созвучий

Чтобы понять, чему именно посвятил себя наш герой, нужно хотя бы раз услышать, как звучит песня Верхнего Дона. В основе — протяжная лирика, которую не зря называют «степной тоской». Голос идет изнутри, с невероятно теплым оттенком. В напевах слышны микрохроматические сдвиги, те самые «капризы» мелодии, которые сложно записать стандартными пятью нотными линейками. Ноты слишком грубы для такой музыки.

А многоголосие? В отличие от нижнедонских казаков, верхнедонцы используют сложную подголосочную манеру. Бас здесь не просто гудит одной нотой, он ведет свою, независимую, подвижную линию, которую делают объемной теноры и альты. Живая перекличка голосов.

И, конечно, исторические баллады — о Степане Разине, о Емельке Пугачеве, о походах и битвах. В них суровая, будничная правда казачьей жизни, где смерть и любовь, тоска и удаль идут рука об руку. И этом — отражение векового уклада.

Личный архив Андрея Семенова

Охота за носителем

Новоаннинский район — настоящий клондайк для этнографов, убежден Андрей. Но в этой золотой жиле каждая крупица ценной информации достается трудом.

«Диктофон в этом деле часто мешает, — объясняет он. — Нельзя прийти к бабушке с анкетой и начать допрашивать. Самое главное — расположить человека. Экспедиция — это не протокольное фиксирование, это долгий разговор за столом».

Сначала ты слушаешь рассказ про семью, про погоду, про то, как в этом году уродилась картошка. И только когда человек «оттает», можно осторожно спросить про песни. 

В архиве Андрея и его коллег — сотни аудио- и видеокассет, старые фотографии. Почти все уже переведено в «цифру». Здесь пригодился тот самый «технический склад ума», который когда-то тянул Андрея в инженерный вуз.

«Современные технологии сильно упрощают жизнь архивариусу, — замечает он. — Сейчас я как раз пишу программное средство, чтобы работать с фондами было максимально удобно».

Читайте по теме Люди призвания: почему молодые специалисты выбирают работу в сфере культуры 30 сентября 2026

Но техника не заменяет экспертизу. Если на двух разных кассетах одну и ту же песню поют в разной манере, Андрей идет к Якову Иванову. Тот, к слову, за свои труды получил премию «Душа России» и почетный знак «Хранитель традиции». Вместе они добиваются того, чтобы ансамбль «Бузулук», в котором поет и Андрей, транслировал традицию Верхнего Дона без фальши.

Курень и застольный этикет

Казачье братство — особый уклад, в курене — свои правила. Кто садится во главе стола? Как младший должен ответить на тост, не перебивая и не перекрикивая? Как вести себя в кругу, когда поется величальная песня?

Молодежь нужно приобщать к традициям, чтобы память жила. Мечта 22-летнего Андрея — создать детский или подростковый коллектив. «Хочу, чтобы ребята, помимо музыкальных инструментов и хореографии, осваивали сам хуторской этикет, знакомились с календарными праздниками, обрядами», — поясняет Семенов.

Тем, кто чувствует смутную тягу к «полям», он дает простой совет: найдите любой фольклорный коллектив, который ездит в экспедиции, и попроситесь с ними. Чтобы проверить, твое ли это.

Одна деревня Любови Колесниковой

В 2012 году в деревне Починки фольклористы ансамбля «Птица Жар» отыскали самую удалую исполнительницу. 85-летняя Анастасия Феоктистовна Мочегова не спела им ни одной песни — только две неприличные частушки. Но ее воспоминания легли в основу двух фольклорно-этнографических спектаклей. Третий сейчас готовится выпуску.

Иногда самый ценный материал прячется там, где его никто не искал, и руководитель «Птицы Жар» Любовь Колесникова это знает. Она изучает традиционную культуру Нижегородской области, восстанавливает крестьянские костюмы. Для нее старина — это часть современности.

Топить березку

В молодости Колесникова просто не понимала, что скрывается за словом «фольклор». Для нее это было народно-сценическое пение. Развиваться в таком направлении не хотелось. Но в 2006-м довелось побывать на творческой лаборатории Галины Емельяновой — выдающегося этнопедагога из Санкт-Петербурга. Там прозвучали две фразы. «Традиционная культура — это не искусство, а образ жизни. Это самый правдивый вид творчества». 

И еще: «Здесь нет артистов и зрителей, все становятся участниками процесса».

Для Любови словно занавес поднялся. Потом случилось знакомство с этнографом Ладой Калининой, а педагог, профессор Наталья Гилярова дала мудрый совет: освойте традиционное пение одного района, лучше — одного села. 

Колесникова выбрала Вознесенский район. Говорит, так сошлись звезды: подруга Лада вспомнила, что скоро в деревне Борки праздник Духова дня, когда топят березку — наряжают в сарафан, нарекают Дуняшей и под гармонь бросают в реку. Ритуал на урожай.

«Мы поехали, там уже познакомились с местными жителями, — вспоминает Любовь, — напросились на Престольный праздник в Суморьево в гости к ансамблю “Суморяночка”, и понеслось...».

Новые встречи выводили на новые темы — старинные песни, семейные предания, крестьянскую одежду, детские игры. «Фольклор — это такая область, в которой учишься всю жизнь и каждый раз узнаешь что-то новое», — поясняет Колесникова. И сама смеется: нет такой профессии, как фольклорист, есть, как в ее случае — этномузыколог.

«Чтобы выучиться, нужно закончить колледж по специальности “Сольное и хоровое народное пение” или “Теория музыки”, изучить предметы “Народная музыкальная культура”, “Областные певческие стили”, уметь расшифровывать архивные записи, овладеть навыками фольклорного пения», — перечисляет Любовь.

Потом можно поступать в консерваторию или в институт культуры на специальность «Этномузыкология» или «Сольное и хоровое народное пение». И постоянно практиковаться в полях.

Личный архив Любовь Колесниковой

Эхо Килелея

В Вознесенском районе Любовь искала не «исполнительниц в поневах», а людей, проживших здесь всю жизнь. Тех, кто помнил старые порядки. Разговор начинался с семейной истории и заканчивался свадебным обрядом или особенностями костюма. 

Можно годами слушать чужих людей и не заметить, что главное звучало дома. Для Колесниковой этот дом — Килелей, ее малая родина.

В 2023 году вышла книга «Килелевские люди», по ней «Птица Жар» подготовил одноименный спектакль. В основу легли воспоминания бабушки Павлины Марковны Колесниковой, родившейся в 1921 году, рассказы ее братьев, сестер, детей и внуков. Плюс 26 часов расшифрованных записей других старожилов о жизни, быте, обычаях, песни всех жанров — лирические, обрядовые, плясовые, частушечные циклы.

«Это портрет одной деревни, которая похожа на другие, но одновременно с этим имеет свое собственное лицо», — объясняет Колесникова.

По старым лекалам

Костюмы в руках Колесниковой подчиняются той же логике. Подлинники для реконструкции находят в экспедициях. А с доступом к музейным образцам помогает Лада Калинина — теперь уже участница «Птицы Жар» и хранитель отдела фондов костюма Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника.

При пошиве реплик мастерицы ищут материалы, близкие к оригиналу по цвету и фактуре, но конструкцию сохраняют. Иначе изменится не только внешний вид, но и то, как вещь сидит на человеке, движется вместе с ним.

Колесникова старается восстановить связь между одеждой и ситуацией, в которой ее носили - по будням или в праздник, в зависимости от возраста, семейного и социального положения. По той же причине она ставит этнографические спектакли, проще говоря, бытовые зарисовки. Около 80% репертуара составляют записи, сделанные самими участниками.

Читайте по теме Хранители прошлого: как реставраторы сберегают культурное наследие 09 октября 2026

В «Птице Жар» 13 человек. Их дети слышали песни дома и на репетициях, бывали в экспедициях — иногда просто потому, что оставить их было не с кем. Любовь находит такой опыт естественным. Ее дочь Вероника, повзрослев, сама создала фольклорно-этнографический ансамбль при Доме традиционной культуры «ТолмачЬ».

«Это лучший результат, которого можно добиться, — улыбается Колесникова. — Воспитать любовь к традиции и желание в ней жить».

Вопросы нехватки кадров в сфере культуры в стране стоят весьма остро, поэтому их решению уделяется внимание на самом высоком государственном уровне. В декабре запланировано заседание Госсовета РФ под председательством Президента, которое будет посвящено сохранению историко-культурного наследия страны (в том числе объектов культурного наследия, фольклора, народных традиций, знаний, обычаев, народных художественных промыслов и др.). Отдельное внимание планируется уделить решению вопроса кадров для культуры.